О третьей ступени Школы редакторов

Ожил школьный бейскемп, а значит началась третья ступень у нового набора редакторов и стажёров. Пока ребята набивают первые шишки в работе над дипломным проектом, я порефлексирую о своём опыте. Эта статья будет полезна студентам второй ступени, которые раздумывают о продолжении обучения; и тем, кто уже начал работу над своим проектом.

На третьей ступени стажёры и редакторы два месяца работают над дипломным проектом под чутким контролем арт-директора, с подсказками шефа и других преподавателей школы. По плану каждые две недели они сдают одну из составляющих проекта — понимание задачи, юридическую конструкцию, текст, дизайн и рабочий прототип. Никто не заставляет чётко следовать плану — можно начать с отрисовки макетов, можно с настройки сервера или подробного договора. Предполагается, что редакторы и стажёры будут делать проект самостоятельно, но никто не мешает собрать команду.

Тех, кто ничего не знает о школе, призываю на страницу нашего набора — там всё подробно описано. Потом прочитайте мою первую статью об учёбе в школе. Посмотрите на мой дипломный проект — сайт о поиске начального капитала «Сказания о деньгах».

Сомнения

Перед началом третей ступени я сильно сомневался. С первыми двумя ступенями было проще определиться — первая манила возможностью прикоснуться к прекрасному, открыть для себя гору знаний и погрузиться в бюрошный подход. Подогревало интерес и бесплатное место. Вторая ступень ставила серьёзный вызов, я хотел проверить себя в бою: за спиной были лекции, тесты и курсовая работа, я мечтал практиковать навыки и ближе познакомиться с преподавателями. Третья ступень была чем-то особенным и непонятным.

Почему я сомневался. Я не осознавал, в чём польза третьей ступени. За плечами были несколько коммерческих проектов: я успел поруководить работой над сайтом Лайф Факторинга, запустить в недолгое плавание Лайф Инсайдер, провести редизайн Мейк.Лайфа и поучаствовать в создании Лайф2Би. Я открыл и закрыл блог о краудфандинге «Толпа профинансирует». С таким опытом проектной работы я не понимал, зачем платить 60 000 рублей бюро — на первую ступень я попал бесплатно, на вторую мне очень хотелось, и я был готов отдать 40 000 рублей за практику. Осень выдалась насыщенной — мы запускали первую версию сайта Открытие Факторинг, я организовывал внутренние движухи, а в конце октября предстояла сложная командировка. Но я отринул сомнения и погрузился в работу над дипломом.

Почему сомневались другие. Наташа Ганецкая не понимала, что может дать ей третья ступень. Она до сих пор сомневается в целесообразности учёбы — Наташа рассчитывала попасть к определённому арт-директору, а попала к другому. Это стало серьёзным разочарованием. Она серьёзно хотела бросить учёбу, и работала над проектом просто чтобы его сделать.

Тема

Студенты сами выбирают тему дипломной работы: это может быть коммерческий заказ, собственная наработка, давнишняя потребность или нерешённая проблема. Строгих требований к теме нет: ты можешь делать проект о чём угодно, главное, чтобы он был работоспособным.

Как я выбирал тему. Я знаю, что многие выписывали в табличку все возможные темы, согласовывали их с артдиром и шефом или писали по пять подробных пониманий задачи, как Леонид Касаткин. Но я так сделать не смог. Перед началом ступени у меня не было ясной идеи, только общая тематика. В марте я написал в план развития, что хочу запустить осенью сервис для малого бизнеса. Я решил всё-таки пойти на третью ступень в самый последний момент. На выбор темы у меня оставались выходные перед самым началом работы. В итоге я решил, что своей работой решу проблему, которая останавливает 45% людей от создания бизнеса — отсутствие начального капитала.

О чём моя работа. Я решил сделать бота в Телеграме, который бы подсказал предпринимателю, где взять деньги на старт бизнеса. Тут сложилось несколько факторов — у меня финансовое образование, я закончил магистратуру по финансовому и экономическому анализу, защитил кандидатскую диссертацию об источниках финансирования инновационных проектов. Всю жизнь я работал в факторинговой компании, которая финансирует малый и средний бизнес. Я вёл блог о краудфандинге и погрузился в стартаперскую тусовку. Тогда тема диплома мне казалось плёвой — нужно было всего лишь ответить на вопрос, «где взять деньги». Я подтвердил злободневность темы опросом в крупном паблике о бизнесе. В итоге оказалось, что тема не такая простая, а ответить на вопрос я нормально не смог.

Арт-директор

Сейчас понимаю, что мне повезло заиметь арт-директором Артёма Горбунова. Поработать с ним на проекте было большой удачей. До сих пор вспоминаю переживания, радость и беспомощность, которые накрывали после каждого согласования замечаний.

Как проходит выбор арт-директора. Выбор артдира похож на Тиндер — ты лайкаешь преподавателей школы, они лайкают в ответ. Когда желания и возможности совпадают, возникает связка студент — артдир. Ты можешь выбрать любые три кандидатуры — я выбрал Максима Ильяхова и Артёма Горбунова. С Максом всё просто — я пришёл в школу, чтобы учиться именно у него. Лучше всего учиться на живом проекте. Но я не хотел идти на третью ступень к Максиму — он был нарасхват и мне казалось, что я научился у него всему на второй ступени. Я осознанно выбрал Артёма, потому что он создал Бюро: курсы, предметы школы и советы — преломление его видения дизайна и работы в целом. Мне показалось, что лучше сразу идти к первоисточнику. И я был чертовски прав.

Как работать с Артёмом Горбуновым. Артём ведёт всю работу по алгоритмам, заранее определённым методикам и в подобранном инструментарии. Все макеты, промежуточные состояния проекта и замечания должны жить в Бейскампе. Скриншоты показывают строго через Доплер и никак иначе. Всё согласование замечаний идёт в живом обсуждении на групповых созвонах. Для понимания задачи заготовлен стиль в Гугль Документах. Конечно, нет ничего невозможного и можно пробовать уломать Артёма на дополнительный совет на почте, ломиться к нему в Телеграм и писать смски. Но всё это отвлекает от работы, а осенью у него было крайне мало времени, и мы довольствовались полутора или двумя часами внимания в неделю. В таком режиме ценишь каждую минуту. Еженедельное общение было для меня основным каналом коммуникации с арт-директором. Можно было прийти в назначенное время в Коворкафе, чтобы за чашечкой эспрессо всё обсудить, можно было подключиться к групповому звонку в скайпе. Так как я был в Саратове, единственный способ — согласовывать замечания через скайп.

Как проходит согласование замечаний с Артёмом. Все обсуждения групповые — чтобы не пришлось десять раз повторять одно и то же, мы слушали согласования замечаний друг друга. По своему опыту скажу, что нужно лезть на рожон и проситься выступить первым. Велик риск отхватить по первое число, но зато будет время пока песочат других разобраться со своими косяками и ещё раз показать проект. Студенту Артём отводит на согласование от 15 до 30 минут и ставит таймер — как только он заканчивался, слово переходит следующему участнику. Всего у нас было 10 согласований. Писал об этом в статье о школе, но напишу ещё раз. Артём требует, чтобы согласование шло чётко по форме из его совета. Это может звучать просто, но лучше попробовать на практике — сразу реальность встанет в конфликт с тонкой душевной организацией.

Как работать с другими арт-директорами. Во время работы над проектом мы продолжали общаться потоком редакторов в закрытом чате. Нас было десять: у Нади Цветковой, Любы Мамаевой, Юли Медведевой, Карины Фоминой и Яна Хацкевича арт-директором был Максим Ильяхов, у Наташи Ганецкой и Оли Менихарт — Коля Товеровский; Майе Богдановой достался Илья Синельников, но она его в итоге уволила и перешла в группу Максима. Я тайно завидовал ильяховцам — казалось, они общаются с Максом круглосуточно и попеременно возвращаются в чатик со слезами или восторгом победителя. Внимание и погруженность артдира в работы ребят и их отдача поражала. В результате у его группы вышли проекты, которые оказались на голову выше того, что получилось у нас с Артёмом. О группе Товеровского могу сказать меньше — помню только, что Николай был в тот момент сильно занят переездом в Москву, поэтому на работу с ребятами у него было время только по выходным. Он назначал два созвана в неделю, на которых ребята показывали работы.

Шеф

Моим шефом стал Миша Нозик. Мы неплохо общались на второй ступени, и я практически не колебался с выбором. В тиндере я лайкнул Мишу и Макса, первый лайкнул в ответ.

Чем мне помог шеф. В школе, как и в бюро шеф — это что-то среднее между наставником, тренером и психологом. Я задавал Мише вопросы о вёрстке, присылал макеты, спрашивал, как вести себя с арт-директором. Он отвечал максимально подробно и заботливо, вступился за меня на одном из обсуждении дипломных проектов — в общем спасибо, Михаил, всё было очень круто!

Чем помогли другие шефы. Ребята рассказывают, что шефы помогали не упасть духом. Шеф посоветовал Наташе задавать арт-директору правильные вопросы. Вместо «Что будет, если я не согласую работу до дедлайна?» она в итоге спросила: «Как согласовать работу до дедлайна?». Этот вопрос спас её проект на очередном согласовании.

Команда

В самом начале проекта я кинул клич в Фейсбуке и ВК, что ищу разработчика, который поможет мне создать бота в Телеграме. На мой призыв ответил Максим Лис. Я переслал ему понимание задачи, обрисовал в общих своё видение и сказал, что напишу, когда окончательно созрею. Понимание задачи обрастало новыми подробностями, мы с Артёмом пытали друг друга, чтобы выкристаллизовать что-то работающее, а Максим чутко прислушивался к комментариям и стал для меня вторыми рукам. Как повезло, что он понимал вёрстку и веб-программинг.

Оплата. У меня глубокое убеждение, что любая работа должна быть оплаченной. Понимаю, что такими заявлениями наживу себе массу недоброжелателей, которые умеют по-другому мотивировать людей. Но я глубоко уверен, что бесплатная работа — это форма неуважения. Только оплата результата гарантирует, что заказчик и исполнитель останутся полностью довольны проектом. Поэтому мы договорились с Максим на берегу, что общий бюджет разработки составит 5 тысяч рублей. В итоге он перевалил за 10 000 рублей, о чём я ни грамма не жалею.

Напарники. В нашем наборе в пару к каждому редактору ставили дизайнера из Школы стажёров. Это было офигенным решением — мы видели проекты друг друга и могли помочь в рамках своих сил. Мне повезло заиметь сразу двух напарников — Лену Дронову и Андрея Стебурако. Лена помогла советом, а Андрей нарисовал один из промежуточных вариантов дизайна, который не дожил до финала, но дал мне сильный пинок вперёд. Я постарался максимально помочь ребятам — редактировал текст и давал советы по смыслу.

Понимание задачи

Мне кажется с пониманием я возился дольше всех на потоке — когда другие уже рисовали дизайн и писали текст, я согласовывал запятые.

Структура понимания задачи. Понимание задачи включает ключевые моменты работы над проектом — задачу, решение, функциональность первой итерации, план работ и техническую реализацию. Над принципами совместной работы я не заморачивался: взял готовый текст у кого-то из прошлых наборов и минимально адаптировал под себя. Каждый проект уникальный, поэтому можно отойти от типовой структуры — так у меня появились блоки с описанием решения проблемы доверия и проработанный процесс продвижения проекта. Блоков было больше — я хотел погрузить читателя в проблематику и познакомить с собой, но это было ошибкой. Я убрал всё, что было необязательным, и смог наконец-то всё согласовать.

Согласование понимания задачи. В идеальном мире бюро понимания задачи должны видеть заказчик, исполнитель и арт-директор. Я совершил ошибку и показал рабочую версию ещё десятку людей. С одной стороны, они задали вполне однозначные и правильные вопросы. С другой — каждое их замечание пришлось дополнительно согласовывать. Арт-директор запретил самостоятельно убивать комментарии в Гугль Документе — поэтому пришлось тратить время на дополнительные согласования и отвечать на сложные вопросы. Но итогом согласования понимания задачи стал серьёзный пивот — я отказался от идеи бота в Телеграме и сделал простой сайт.

Понимание задачи не заменит финальный продукт. Чем дольше вы сидите в написании и согласовании понимания задачи, тем меньше времени остаётся на работу над проектом. Я совершил эту ошибку и увлёкся написанием и переписыванием понимания. Зато теперь могу им по праву гордиться, чего не скажешь о самом продукте. Доведите понимание задачи до такого состояния, что оно будет понятно человеку не знакомому со школой и проектом, а потом сразу оставьте его в покое. Свой перфекционизм продемонстрируете на живом продукте.

Рабочие моменты

Параллельность задач. На вводном вебинаре Максим рассказал, что все задачи по проекту нужно вести параллельно — до того, как начать писать текст, нужно решить вопрос с хостингом, купить домен, объяснить задачу программистам и найти иллюстратора. Этот урок я очень крепко уяснил, поэтому в отличие от многих стажёров не искал домен в последний момент и не парился хостингом, когда были более важные проблемы. Это не сделало мой проект лучше, но помогло сэкономить массу времени.

Максим рассказал, как параллелить процессы.

Общение с преподавателями. Я воспринял формат общения с преподавателями на этой ступени как чистую формальность. По регламенту даётся две недели на то, чтобы помучить Синельникова вопросами о понимании задачи, Беляева — о договоре, Нозика — о вёрстке, Ильяхова — о тексте, Бирмана — об интерфейсе, Товеровского — о флексе. Мне кажется, я мучил всех и сразу. Редкий день проходил без письма одному из преподавателей и их обратной связи. С одной стороны, это очень круто, с другой — сильно размывает работу над проектом. Каждый из преподавателей смотрит только «свою» часть и не видит работу целиком. Чтобы не испортить продукт Ильяхов даже отказывался от общения. Или я просто в какой-то момент его достал.

Дизайн. Для меня, как редактора, работа над дизайном вызвала больше всего сложностей — долго не мог найти подходящий стиль. По совету Нозика составил мудборд, шёл перебором. На самом первом согласовании Артём предложил взять за основу известный плакат, но я его не услышал — поэтому продолжал изобретать велосипед. Если бы взял совет на вооружение, то избежал десятков промежуточных вариантов. В фотораме плакат Артёма, несколько промежуточных состояний, одно из которых рисовал Андрея Стебурако, и последний вариант макета, собранный в Пиксельматоре — дальше была вёрстка, которая убила часть «красивостей».

Иллюстрации. Я знал, что брать фотографии и иллюстрации с фотостоков не хочу, поэтому долго искал иллюстратора. Когда выбрал «лубочную» стилистику перебрал всех иллюстраторов на бихансе, которые рисуют лубок — писал им, что хочу использовать их иллюстрации в учебном проекте и привлечь для отрисовки чего-то нового. Многие были готовы бесплатно отдать старые работы. Но я остановился на коллекции лубочных изображений Викимедии — это классические гравюры в хорошем качестве, которые распространяются по свободной лицензии.

Допуск к защите. Самый сладкий момент третьей ступени — день допуска — превращается в потогонку. Работа над проектом идёт круглосуточно — пытаешься успеть всё, что наобещал арт-директору, мучаешь разработчика, судорожно самостоятельно правишь код. Кажется, у всех на потоке этот день был адским. В каком бы темпе ты ни работал два месяца, многие решения принимаются именно в день допуска. Задача арт-директора — убедиться, что проект можно выносить на публику. Твоя задача — это согласовать. После получения допуска есть время до защиты на допилку финальной версии, проверку гипотез и демонстрацию проекта целевой аудитории. С последними двумя пунктами я справился, а вот первый я не смог — пришлось флексить.

Флекс. Все проекты бюро идут по ФФФ — ты фиксируешь срок, бюджет и уровень качества, но делаешь гибкой функциональность. Из-за ограничений по сроку и требований к качеству мне пришлось от много отказаться. На защиту я вынес согласованный, но не финальный вариант сайта. В тени осталась подпольная версия, которую мы не успели с Максимом доделать в срок — там было, например, определение пола по имени. Под нож пошла и форма подписки, её заменила Гугль Форма. Но чтобы сделать качественный работоспособный продукт чем-то приходится жертвовать.

Николай Товеровский рассказал, как флексить.

Презентация и защита

Тем, кто смотрел трансляцию, защита может показаться чем-то страшным и невозможным. На самом деле все сложности уже позади — когда есть допуск к защите, проект приведён в минимальное рабочее состояние.

Вопросы на защите. Самая полезная часть любой защиты — это вопросы из зала. Вопросы могут задавать преподаватели школы и гости из компаний-работодателей. Меня немного выбили из колеи вопросы представителя Сбертеха — он спрашивал по существу, так как глубоко погружён в проблематику. Максим настойчиво отказывался комментировать мою работу, но на защите дал несколько ценных замечаний, которые я так и не внедрил. Никто не старался специально завалить проект или защищающегося — все вопросы несли пользу и их стоили внимания, как любая конструктивная обратная связь.

Репетиция и защита. Из-за разницы во времени моя защита началась в 3 утра. За день до этого в такое же время проходила репетиция. То есть на два дня я лишился нормального сна. Андрей Ильинский рассказывал, как защищал проект в экстремальных условиях. Репетиция — очень крутая штука, потому что на ней можно лажать и учиться на своих ошибках. Косяки будут, главное их вовремя выловить. Я, например, забыл расшарить экран и вместо презентации и демонстрации сайта зрители видели мой аватар с котиком, который рассказывал «серьёзные и умные вещи о финансах». На презентацию даётся 10 минут и ещё 10 минут на вопросы и ответы. Вот так выглядела моя презентация, которую я делал в последний момент, поэтому флексии всё, что было возможным.

Развитие проекта

Диплома Школы редакторов — только половина дела. Самое интересное начинается, когда выходишь из школьной теплицы, перестаёшь получать люлей от арт-директора и начинаешь развивать проект самостоятельно.

У меня не получился жизнеспособный продукт. Как бы сладко я не заливал на защите, что буду продолжать работать над проектом, из всего этого получился пшик — времени и желания не хватило, я был полностью выжат дипломным проектом и работой. Но думаю, что вернусь в игру — тема интересная, её нужно развивать только в другом масштабе и другими ресурсами.

Не только у меня не получился. Из 50 проектов, которые запустили выпускники, 20 авторы никак не развивают. У 13 проектов забыли продлить хостинг или оплатить домен. Два проекта сменили разработчиков — Школа мотоспорта и детский клуб «Какаду». Замер в вечном ноябре 2016 года «Рейсингтайм», провёл только одну гонку сайт «Гонки героев», обещает пригласить на новый курс сайт «Как научиться бережливому производству», проспали январь 2017 года книга о тексте и сайт планов эвакуации. Ждут возвращения авторов «Овертайм», «Тогда и теперь», «Без боли», «ПК-пикер», «Гитарные примочки», «Диабетическое меню» и игра о Глаше. Вывод простой: проект без внятной монетизации делать не стоит.

Вечные проекты. 10 проектов не обновлялись с запуска, но не потеряли жизненности — сайт о ТО, «Мусор в Черкассах», «Декортика», «Диагностика рака», «Чем кормить собак», «О брекетах», гид по Кишинёву, «Скалолазание», рассылка для журналистов и «Донорство костного мозга».

Сделали единицы. Каждый пятый проект выпускники не забывают после защиты, а активно развивают. Регулярно обновляется Юрфак и пишет об этом в телеграме. В Букшере появляются новые книги. Скрапп получил вторую жизнь. Майя развивает Школу контента, которая приносит ей деньги. Ждёт новую смену Летняя компьютерная школа. ФМШ МАИ шлёт письма и зовёт на вступительные экзамены. «Плейграунд» регулярно приглашает заняться баскетболом и снимает видеоблог. Юля Медведева подключила мужа и продолжает рассказывать о жизни в Италии. Работает Кавелин академи. Принимает заявки и регистрирует учеников студия Матвеевых. Леонид Касаткин тащит свой «Клиентомер» во ФРИИ.

Максим толково рассказал, как сделать жизнеспособный продукт. Горбунов поведал в трёх частях работоспособных системах.

Ошибки

Пробегусь ещё раз по своим ошибкам. Надеюсь, что смог вас от чего-то уберечь:

  1. Взял тему, в которой не разобрался. Сейчас понимаю, что можно было взяться за что-то менее масштабное, в чём глубже понимаю сам.
  2. Неправильно согласовывал замечания. Нужно было не перебивать Артёма, а внимательно слушать, что он говорит, подробно всё записывать, задавать вопросы и согласовывать замечания по плану.
  3. Не рассчитал силы. Из-за загрузки на работе последнюю неделю после допуска к защите практически не работал над проектом. Совет: идёте на третью ступень — возьмите отпуск.
  4. Плохо спланировал бюджет. Вместо 5 тысяч рублей, которые хотел потратить вначале, потратил более 10 000 рублей. И это я ещё не запускал платную рекламу, о которой писал в понимании.
  5. Привлёк к работе слишком много людей. Если бы я показывал проект только Артёму, то результат был более цельным. Но обратная связь рецензентов была очень полезной.
  6. Потерял запал после защиты. Если бы я взял коммерческий продукт, то заказчик меня подталкивал к дальнейшему развитию. Сейчас проект завис. Нужно идти на третью ступень идеей, на которую будет не жалко времени и денег.
  7. Завысил ожидания. Кто-то не был доволен выбором артдира, кто-то не готов много дизайнить в фотошопе, а я не рассчитал собственных сил. На третью ступень нужно идти с одним желанием — сделать максимально офигенный проект, других ожиданий строить не нужно.

В прошлом сентябре я зажмурился и прыгнул — пошёл на третью ступень. Я понял: либо сейчас, либо никогда. Задним умом понимаю, что пошёл зря — в других условиях у меня мог бы получиться более качественный результат. Но жалеть поздно, нужно кайфовать от опыта, каким бы он ни был. Школа дала мне уверенность, что нет ничего невозможно. Спасибо ей за это!

Поделиться
Отправить
Запинить